МКДОУ детский сад "Ёлочка" с.Покосное

Меню сайта
Категории раздела
Мои файлы [72]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Файлы » Мои файлы

Коррекция и профилактика детских страхов
23.03.2016, 12:04

Страх – это эмоциональное состояние, вызванное реальной или мнимой опасностью (Захаров А.И.).

Особенности детских эмоций, их слитность с неопределенными телесными ощущениями, ограниченность чувств ребенка и недостаточная зрелость эмоций определяют качество симптомов эмоциональных расстройств у детей. Появление у детей преходящих реакций протеста, отказа, отчаяния, выступающих в виде подавленности, плаксивости, раздражительности, капризов, в большинстве случаев, не следует оценивать как болезненные состояния эмоциональности. Вместе с тем развернутые симптомы расстройства эмоциональности, типичные для взрослых, у детей не встречаются. В рудиментарной форме они наблюдаются при психических нарушениях, начиная чаще с отроческого возраста. Более типичные проявления этих симптомов можно видеть у подростков – после 12–14 лет. В юношеском возрасте приходится наблюдать весь диапазон симптомов аффективных расстройств, которые мало чем отличаются от таковых у взрослых.

У младенцев, воспитывающихся в условиях материнской депривации (лишения), отмечается повышенная склонность к возникновению страхов. Наиболее распространенные из них связаны с гиперчувствительностью к новизне, изменчивости окружающей обстановки, появлению новых людей, необычных игрушек, предъявлению новых тактильных, голосовых, зрительных стимулов. В условиях депривации усиливается психофизиологическая готовность к возникновению страхов, искажаются специфические стимулы, тормозящие и вызывающие страхи, частично утрачивается адаптивный смысл биологически обусловленных форм страхов. Страхи оказывают общее тормозящее влияние на развитие моторики, игры, символического мышления. У депривированных младенцев не наблюдаются характерные в норме для детей страхи чужих взрослых и разлуки с близкими («страхи 8-го месяца жизни»). Наряду с этим усиливается страх изменения окружающей обстановки (различные варианты симптома тождества: симптом «стула» – ребенок перемещается по помещению вместе со стулом, на котором сидит; симптом невыпускания игрушки из руки), страх тактильного контакта (поглаживания, прикосновения, взятия на руки – ребенок съеживается, напрягается), страх визуального контакта (ребенок избегает взгляда глаза в глаза), страх громкого голоса. Страх является обязательным компонентом любой эмоциональной реакции младенца. Например, улыбка часто заканчивается гримасой страдания, смех переходит в плач. Характерен также страх игрушек, выполняющих функцию «переходных объектов» (мягкие игрушки, куклы). Последние заменяются твердыми игрушками, которые применяются, как правило, для неигровых целей (перемещение с помощью игрушек, стереотипные манипуляции).

В детском возрасте часто наблюдаются ночные страхи. Ночной страх – состояние острого возбуждения, беспокойства, сопровождающееся криком, плачем, вегетативными реакциями, мимикой страха, ужаса и часто пробуждением. Ночной страх может быть одним из симптомов психической болезни, наблюдаемой уже у детей второго года и последующих лет жизни. Наиболее типично появление ночного страха в период первого возрастного криза (2–4 года). Содержание ночных страхов, как правило, мало дифференцировано и у маленьких детей всегда навеяно неожиданностью фабулы рассказов окружающих либо резко возникающими изменениями привычной обстановки.

Страх у ребенка отличается заметной тенденцией к генерализации: испугавшись кошки, он боится и собаки, и постороннего человека, и быстро перемещающегося транспорта) и рецидивированию (возникший однажды страх легко повторяется в последующие ночи). Прогностически неблагоприятной является смена кратковременных ночных страхов более продолжительными; смена страха, не сопровождающегося полным пробуждением – страхом с пробуждением и сохранением испуга в бодром состоянии; распространение ночных страхов на дневное время (дневной страх); появление у такого ребенка боязливости в вечерние часы, предшествующие сну, и, наконец, возникновение элементов вычурности в фабуле страха.

На 2-м году жизни ребенка как в структуре, так и в содержании страха часто преобладают моторные компоненты (страх стоять после неожиданного падения; страх ходить после ушиба и пр.). Позднее, на 3–4-м году, содержание страха приобретает большую аффективную выразительность. Более типичными становятся сопутствующие вазовегетативные явления, а пугающий объект начинает находить оформление в речи («страшно», «боюсь», «боюсь дядю», «собака Авка – злая» и т.п.). Вегетативные компоненты страха обычно представлены резким диффузным покраснением либо побледнением, потливостью, учащением сердцебиений, состояниями острой разлаженности дыхания («закатывания»).

Ночные и дневные страхи в младшем детском возрасте, имея тенденцию к повторению, легко приобретают характер навязчивых. Типичны для этого возраста страх одиночества и страх темноты. Они наблюдаются даже у здоровых детей, но особенно характерны для больных, сосуществуя при этом с другими симптомами психических болезней. Родители в этих случаях вынуждены брать ребенка к себе в постель, не гасить в его комнате свет и пр.

Генез страха в раннем детском возрасте связан не столько с оценкой опасности для его жизни той или иной ситуации, сколько с неожиданной сменой интенсивности внешних раздражений либо с индуцирующим влиянием неудачных по содержанию рассказов, гневных упреков, необдуманных форм наказания и пр. Появление страха преображает все поведение ребенка.

Ночные страхи, преобладающие у маленьких детей, с возрастом возникают все реже, прекращаясь, как правило, к 10-12 годам. В свою очередь с этого периода у подростков все чаще, в случаях болезни, появляются меланхолические состояния.

Одна из особенностей детских психогенных реакций состоит в том, что они возникают у ребенка под влиянием в первую очередь действия непосредственных раздражений (впечатлений действительности). По существу только после 10-12 лет, приобретая способность предвосхищения будущего (антиципация), ребенок становится способным реагировать не только на непосредственную психогенную ситуацию, но и на ожидаемую, предполагаемую, возможную в будущем и пр. Это, в частности, и определяет тот факт, что типичные состояния депрессии и тревоги (беспокойное ожидание неприятностей будущего) не встречаются в детском возрасте, а возникают позднее, уже у подростков.

Причины развития страхов у детей

Проблема переживания страха возникает вследствие про­тиворечий между:

• потребностью быть принятым, любимым (основанной на привязанности) и неуверенностью в чувствах родителей;

• потребностью чувствовать себя комфортно и получать от жизни удовольствие и воспоминаниями о боли, которая имела место при наказании, или о вреде, который могут принести сказочные герои;

• потребностью владеть ситуацией (знать, что можно ожи­дать от тех или иных вещей, предметов, людей) и незна­нием, неуверенностью в ситуациях столкновения с но­выми людьми или вещами.

В целях совладания со страхами дети используют следую­щие защитные механизмы:

o   уход — вытеснение (физически или мысленно);

o   идентификация — принятие установок, ценностей зна­чимых для ребенка людей;

o   проекция (« Это сделала не я, а она!»);

o   замещение (хочет побить сестру, но нельзя — мучает со­баку);

o   отрицание того, что огорчает (вытеснение — крайняя форма);

o   регрессия — переход к более раннему, незрелому пове­дению;

o   реактивное образование — маскировка тревоги путем прямо противоположного поведения.

Последствия наличия страхов и продолжительных негатив­ных переживаний:

o   перерастание тревоги в личностную тревожность;

o   развитие невроза страха со всеми поведенческими и лич­ностными характеристиками, присущими этому состо­янию;

o   эмоциональное отчуждение от родителей, формирование лживости и угодливости с целью избегания наказания.

Страх выработался в процессе эволюции как компонент инстинкта самосохранения. Для того чтобы выжить, животные должны не только находить поддержку своего существования, но и избегать различных опасных ситуаций и воздействий (огня, возможности утонуть, падения, ядов, хищников).

Наличие таких опасностей привело к развитию специфических механизмов избегания. Самый простой из них – рефлекс отдергивания конечности, приводящий к движению в сторону от повреждающего (или потенциально вредного) стимула. Почти любой неожиданный раздражитель вызывает бегство или реакцию избегания у животного. Резкую реакцию можно получить при слабом обдувании воздухом вибрисс дремлющего животного; аналогичный эффект может вызвать безобидное насекомое, ползущее по коже человека. Даже внезапный звук вызывает защитные реакции или старт-рефлекс. Быстро приближающиеся или быстро увеличивающиеся объекты (что одинаковым образом влияет на сетчатку) вызывают моргание, вздрагивание и бегство у большинства животных. Как говорят, приближающегося льва можно прогнать, внезапно открыв зонтик перед его мордой.

Менее стереотипным, но также врожденным является механизм избегания высоты у животных после того, как они прозреют и начнут ходить. Эта реакция, несомненно, спасла многих из них от падения из гнезд, с утесов и т.д. У большинства животных, не приспособленных к водному существованию, отмечается также стремление избежать смачивания тела.

На основании изучения поведения обезьян исследователи пришли к выводу, что степень готовности отвечать страхом на внешние стимулы генетически запрограммирована. Животные отличаются порогами активации системы страха. Лабораторные животные в отличие от своих диких сородичей не обнаруживают страха при виде змеи, однако быстро обучаются реагировать страхом, глядя на других обезьян. Но среди них встречаются обезьяны, которых невозможно научиться пугаться при виде змеи.

У людей сохраняются многие из этих врожденных страхов, хотя теперь они кажутся менее оправданными, чем в прошлом (особенно у нескольких последних поколений, живущих в условиях городской цивилизации). Обычно страх ослабевает под влиянием адаптации (как у животных), но достаточно распространены сильные и устойчивые страхи, и их преодоление требует длительной тренировки.

По мере развития психики человека и усложнения форм его жизни страх приобретал социально опосредованный характер и выражал все более психологически тонкую гамму нравственно-этических чувств и переживаний. Как и человек на ранних ступенях своего социального развития, ребенок первых лет жизни боится всего нового и неизвестного, одушевляет предметы и сказочные персонажи, опасается незнакомых животных и верит, что он и его родители будут жить вечно. У маленьких детей все реально, следовательно, их страхи также носят реальный характер. Баба Яга для них – это живое существо, обитающее где-то рядом. И только постепенно складывается объективный характер представлений, когда ребенок учится различать ощущения, справляться с чувствами и мыслить абстрактно-логически. Усложняется психологическая структура страхов вместе с приходящим умением планировать свои действия и предвидеть действия других, появлением способности к сопереживанию, чувство стыда, вины, гордости и самолюбия. Эгоцентрические, основанные на инстинкте самосохранения страхи дополняются социально опосредованными, затрагивающими жизнь и благополучие других, вначале родителей и ухаживающих за ребенком, а затем и людей вне сферы его непосредственного общения.

Доказательством общих закономерностей развития служит то, что в разных цивилизациях дети в своем развитии испытывают ряд общих страхов: в дошкольном возрасте – страх отделения от матери, страх перед животными, темнотой, в 6-8 лет – страх смерти. Это происходит потому, что созревание психических структур происходит под влиянием социальных факторов, которые становятся основой для проявления одних и тех же страхов. Насколько будет выражен тот или иной страх, будет ли он выражен вообще, зависит от индивидуальных особенностей психического развития и конкретных социальных условий, в которых происходит формирование личности ребенка.

Процесс урбанизации продолжается, все больше отдаляя человека от естественной среды обитания, ведет к усложнению межличностных отношений, интенсификации темпа жизни. Прямо или косвенно, через родителей, это может неблагоприятно отражаться на эмоциональном развитии детей.

У детей, живущих в отдельных квартирах, страхи встречаются чаще, чем у детей из коммунальных квартир. В отдельных квартирах дети лишены непосредственного контакта друг с другом. У них больше вероятность появления страхов одиночества, темноты, страшных снов, чудовищ. В коммунальных квартирах много взрослых, больше сверстников, возможностей для совместных игр и меньше страхов. Сложнее всего единственным детям в семье, по отношению к ним взрослые проявляют больше опеки и беспокойства.

Недостаточная двигательная и игровая активность, потеря навыков коллективной игры способствуют развитию у детей беспокойства. Отсутствие эмоционально насыщенных, шумных и подвижных игр существенно обедняет эмоциональную жизнь, приводит к чрезмерно ранней и односторонней интеллектуализации психики. В то же время игра была и остается самым естественным способом изживания страхов, так как в ней в иносказательной форме воспроизводятся многие из вызывающих страх жизненных коллизий. Взрослые, излишне беспокоясь о ребенке, общаются с ним, постоянно поучая, преимущественно на абстрактно-отвлеченном, а не наглядно-конкретном, образном уровне. Поэтому ребенок учится безоснованно беспокоиться по поводу того, что может произойти, а не активно и уверенно преодолевать различные жизненные трудности.

Страх, беспокойство у детей могут вызвать постоянно испытываемые матерью нервно-психические перегрузки вследствие вынужденной или преднамеренной подмены семейных ролей (прежде всего, роли отца). Так, мальчики и девочки боятся чаще, если считают главной в семье мать, а не отца. Работающая и доминирующая в семье мать часто беспокойна и раздражительна в отношениях с детьми, чем и вызываются ответные реакции беспокойства. Доминирование матери также указывает на недостаточно активную позицию отца в семье, что затрудняет общение с ним мальчиков и увеличивает возможность передачи беспокойства со стороны матери.

Беспокойство у эмоционально чувствительных детей первых лет жизни возникает и вследствие стремления некоторых матерей как можно раньше выйти на работу, где сосредоточена основная часть их интересов. Эти матери испытывают постоянное внутреннее противоречие из-за борьбы мотивов, желания одновременно успеть «на двух фронтах».

Честолюбивые, не в меру принципиальные, с болезненно заостренным чувством долга, бескомпромиссные матери излишне требовательно и формально поступают с детьми, которые не устраивают их в отношении пола, темперамента или характера. У таких гиперсоциальных матерей забота – это главным образом тревога по поводу возможных, непредсказуемых несчастий с ребенком. Строгость таких матерей вызвана навязчивым стремлением предопределить его образ жизни по заранее составленному плану, который выполняет роль своего рода ритуального предписания. Эмоционально чувствительные и впечатлительные дети дошкольного возраста воспринимают такое формально правильное отношение с беспокойством, потому что именно в этом возрасте они нуждаются, как никогда, в любви и поддержке взрослых.

К концу старшего дошкольного возраста одни дети в этих условиях эмоционально «закаляются», перестают реагировать на излишне требовательное отношение матери, отгораживаясь от нее стеной равнодушия, упрямства и негативизма, погружаясь в свой мир переживаний. Другие становятся истеричными из-за недостатка внимания матери, переживают из-за ее отношения к себе, становятся подавленными, беспокойными, неуверенными.

Наиболее чувствительны к конфликтам в семье дети-дошкольники. Девочки более эмоционально ранимо, чем мальчики, воспринимают отношения в семье, их страхи более тесно связаны между собой, особенно это проявляется в 3-5–летнем возрасте, во время формирования эмоциональной сферы ребенка. Максимум страхов наблюдается в 6-8 лет, потому что с 5 лет на первый план выходит интеллектуальное развитие, в первую очередь мышление, и ребенок начинает понимать, что способно причинить ему вред, чего следует бояться, избегать.

На количество страхов влияет также и состав семьи. У девочек и мальчиков старшего дошкольного возраста число страхов заметно выше в неполных семьях, что подчеркивает особую чувствительность этого возраста к разрыву отношений между родителями. Именно в 5-7 лет дети в наибольшей степени стремятся идентифицировать себя с родителем того же пола, т.е. мальчики хотят во всем быть похожими на отца как представителя мужского пола, а девочки – на свою мать, что придает им уверенность в общении со сверстниками своего пола. Отсутствие отца у мальчиков ведет к несамостоятельности, инфантильности и страхам, а у девочек нарастают страхи от самого факта общения с беспокойной, лишенной опоры матерью.

Наиболее подвержены страху единственные дети в семье – эпицентр родительских забот и тревог. Родители чрезмерно опекают единственного ребенка, стремясь максимально интенсифицировать и интеллектуализировать воспитание, опасаясь, что он не будет соответствовать непомерно высоким в их представлении социальным стандартам. В результате у детей возникают внушенные, необоснованные страхи не соответствовать чему-либо, быть непризнанными кем-либо.

Возраст родителей также имеет немаловажное значение для возникновения страхов у детей. У молодых, эмоционально непосредственных и жизнерадостных родителей дети менее склонны к проявлению тревоги и беспокойства. У родителей старше 30-35 –летнего возраста дети беспокойны, могут быть инфантильны и неуверенны в себе. В то же время жизненный опыт родителей оказывает иное влияние на развитие страхов у детей. Среднее число страхов, особенно у девочек молодых родителей (до 30 лет), достоверно больше, чем у родителей от 30 до 40 лет и старше. Более молодые родители, как правило, менее опытны в воспитании, чаще прибегают к угрозам и физическим наказаниям.

Большинство детей проходит в своем психическом развитии ряд возрастных периодов повышенной чувствительности к страхам. Все эти страхи носят преходящий характер, но они способны оживлять аналогичные страхи, сохраняющиеся в памяти беспокойных родителей и передаваться детям в процессе непосредственного общения в семье. Большинство страхов передается детям неосознанно, но некоторые страхи, а точнее – опасения, могут сознательно культивироваться родителями в процессе воспитания или внушаться в навязываемой системе ценностных ориентаций. Ввиду более тесного биологического и эмоционального контакта с детьми, матери склонны в большей степени, чем отцы, передавать свои страхи, инстинктивно пытаясь оградить их от повторения своих страхов. Но именно этим привлекается особое внимание к опасности, лежащей в основе того или иного страха. Это порождает тревожно-мнительный способ реагирования у детей как базис возникновения страхов, опасений, предчувствий и сомнений, все больше усугубляя жизнь ребенка.

 

Категория: Мои файлы | Добавил: nastyaslivinskaja
Просмотров: 148 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Вход на сайт
Поиск
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Copyright MyCorp © 2019
    uCoz